« Зимой ты ушёл в рейс через Анды – и исчез, пятьдесят часов от тебя не было никаких вестей. Я как раз вернулся из глубин Патагонии и присоединился в Мендосе к лётчику Делé. Пять дней кряду мы кружили над горами, пытаясь отыскать в этом хаосе хоть какой-то след, но безуспешно. Что тут могли сделать два самолёта! Казалось, и сотне эскадрилий за сто лет не обшарить всё это неоглядное нагромождение гор, где иные вершины уходят ввысь на семь тысяч метров… Когда мы с Деле возвращались в Сантьяго, чилийские должностные лица всякий раз советовали нам отказаться от поисков: «Сейчас зима. Если даже ваш товарищ и не разбился насмерть, до утра он не дожил. Ночь в горах пережить нельзя, она превращает человека в кусок льда». А потом я снова пробирался среди отвесных стен и гигантских столпов Анд, и мне казалось, - я уже не ищу тебя, а в безмолвии снежного собора читаю над тобой последнюю молитву.

А на седьмой день я между вылетами завтракал в одном мендосском ресторане, и вдруг кто-то распахнул дверь и крикнул всего лишь два слова.

- Гийоме жив!

И все, кто там был, даже незнакомые, на радостях обнялись.

Через десять минут я уже поднялся в воздух, прихватив с собою двух механиков – Лефевра и Абри. А ещё через сорок минут приземлился на дороге, шестым чувством угадав машину, увозившую тебя куда-то к Сен-Рафаэлю…

Но что от тебя осталось, Гийоме! Да, мы тебя нашли, но как ты высох, исхудал, весь съёжился, точно старуха! В тот же вечер я доставил тебя самолётом в Мендосу, там тебя, словно бальзам, омыла белизна простынь.»

( А. де Сент-Экзюпери «Планета людей». Пер. Н.Галь).

«Свидетельства очевидцев, присутствовавших при встрече двух товарищей, когда Гийоме только что выбрался из ледяного плена Анд, дополняют то, о чём ни словом не обмолвился Сент-Экс. Между двумя лётчиками произошёл следующий краткий обмен словами:

Гийоме. Лёжа в снегу, я тебя видел, но ты меня не замечал…

Сент-Экс. Откуда же ты мог знать, что это я тебя ищу?

Гийоме. Кто, кроме тебя, решился бы в горах летать так низко?

В устах Гийоме, несомненного авторитета в вопросах лётного мастерства, только что явившего пример непоколебимого мужества, эти слова звучат не только как похвала смелости, но и как безусловное признание моральных качеств товарища и его мастерства лётчика.»

(М. Мижо. «Сент-Экзюпери». Пер. Г. Велле).