«Бернис упивается. Этот одноместный истребитель изрыгает гром. Земля под ним уродлива: такая старая, потёртая, заштопанная, как лоскутное одеяло. 4300 метров. Бернис один. Он смотрит на этот кафельный мир, сложенный по образу Европы в атласе. Жёлтые куски земли – хлеб, или красные – клевер, предмет гордости людей и объект их заботы.… Каждый контур их установлен десятками веков борьбы, зависти, судебных тяжб: человеческое счастье чётко разграничено!

Бернис думает, что не стоит больше искать опьянения в мечтах, которые укачивают и обескровливают, - его надо искать в собственной силе, и он чувствует её в себе.

Он набирает скорость, - резервуар энергии, - устремляется вперёд, даёт полный газ, потом медленно берёт ручку на себя. Горизонт покачивается, земля уходит, как море при отливе, самолёт летит ракетой прямо в небо. Затем, на вершине параболы, он опрокидывается и покачивается кверху брюхом, как дохлая рыба…

Лётчик, утонув в небе, видит над собой землю, которая сначала вытягивается как пляж, а потом, повернувшись, стремительно обрушивается на него всем своим весом. Он убирает газ, - земля застывает отвесной стеной, - самолёт входит в пике. Бернис понемногу выводит его, пока перед ним вновь не возникает спокойствие горизонта.

Виражи прижимают его к сиденью, горки делают его лёгким, как пузырь, который вот-вот лопнет, поток уносит горизонт, потом опять возвращает, послушный мотор ревёт, затихает, опять ревёт…

Сухой треск: левое крыло!

Лётчик застигнут врасплох, будто получил подножку: воздух из-под крыльев ушёл. Самолёт, как сверло, ныряет в штопор.

Горизонт брошенной простынёй падает ему на голову. Земля заворачивает его и – каруселью – кружится, увлекая свои леса, свои колокольни, равнины. Лётчик ещё видит, как проносится белая вилла, пущенная из рогатки…

Навстречу гибнущему лётчику, как море к ныряльщику, приближается Земля . »

(A. de St.- Exupéry. “L’Aviateur”. Пер. И. Канышевой.)