Куда податься демобилизованному лётчику после войны? Понятное дело, в гражданскую авиацию. А вот допустим, её нет, - ну нет, и всё, - что тогда? Тогда, чёрт подери, её надо будет придумать! Любой фанат авиации ответит именно так. Но всякий ли действительно сможет это сделать?

Первая Мировая война стимулировала технический прогресс и за короткое время аэропланы превратились из экзотических спортивных снарядов в рабочие машины, причём некоторые из них были уже достаточно большими. Ну как не попробовать возить на них пассажиров и грузы. Конечно, они пока ещё сильно зависят от погоды и вряд ли составят конкуренцию курьерским поездам, а по грузоподъёмности им никогда не сравниться с пароходами. Но ведь можно заняться нетяжёлыми, но срочными грузами, - скажем, почтой, - да к тому же там, где из прочего транспорта ходят разве что мулы или верблюды. По крайней мере, даже в самых глухих местах построить посадочные площадки легче, чем железную дорогу. И если раньше там никто не летал, то это не значит, что не сможем летать мы. Примерно так рассудил французский промышленник, пилот и авиаконструктор Пьер-Жорж Латекоэр, создавая в 1920 году одну из первых авиалиний, осуществляющих регулярные дальние перевозки.

Разумеется, общественное мнение, - ранее вполне признавшее военную авиацию только после того, как немцы разбомбили Лондон, - восприняло его идеи в лучшем случае сдержанно. Но пришли к нему дембеля, - познавшие жизнь и смерть молодые ветераны с орденами, скрытыми под потёртыми доспехами из дублёной кожи, - закалённые в боях, привычные к трудностям и неожиданностям, жаждущие новых побед. И полетели через Пиринеи добытые всеми правдами и неправдами, наспех разоружённые разведчики и бомберы с гражданскими номерами, нанесёнными прямо поверх камуфляжа и знаков ВВС. А вскоре эти люди и машины, вид которых порою навевал мысли о флибустьерах, шагнули через море в самое сердце африканских пустынь. Там, во владениях свирепых кочевников, пилотам пришлось вновь вооружиться, припомнить опыт ратных дел, а после рейсов считать пробоины.

Горы, море, пустыня, варвары… - дорого обходились их уроки, но они были усвоены. Линия, которой прочили банкротство, росла. И, в конце концов, мир поверил в гражданскую авиацию так же, как верил в военную. А теперь вдумайтесь – ведь и то, и другое утвердило, по сути, одно поколение авиаторов. Одно! Первое поколение Рыцарей Неба, последнее поколение рыцарства как такового…